5 мая исполнилось сорок девять лет со времени упокоения в селении праведных глубоко почитаемого блаженного Христа ради юродивого, старца Афанасия Андреевича Сайко, жизнь и духовное служение которого тесно сплелись с Орловщиной и, прежде всего, с Богоявленским собором.

По благословению Высокопреосвященного архиепископа Орловского и Ливенского Антония в честь этого события прошёл Крестный ход. Прошёл многочисленный Крестный ход с пасхальными песнопениями от храма Воскресения (Афанасьевская церковь) к месту упокоения блаженного старца около храма Иоанна Предтечи.

Как и другие Христа ради юродивые, Афанасий Андреевич никогда не старался выглядеть умным, а тем более подвижником или святым. Молитвы старца были сильны: больным вымаливал здоровье, в бедах был скорый помощник. Смирение Афанасия Андреевича было удивительным.

Прозорливость блаженного была необычайная. Он знал невысказанные мысли людей, скрываемые поступки. Обличал грехи иносказательно, чтобы предостеречь от беды или греха. Именно он стал тем светильником, который в страшные годы гонений помогал верующим сохранить православную веру на Орловщине.

Поучительна для нас в период после празднования Пасхи, когда мы особенно усердно должны упражняться в делах милосердия, вот эта история из жизни старца Афанасия Андреевича, связанная с Богоявленским собором, где старец подвизался в первые годы своего появления в Орле.

«В один из весенних дней пришел к нам Афанасий Андреевич. Мы были рады его приходу. Как раз получили паек, и можно было угостить дорогого гостя. Я начала готовить обед, а Афанасий Андреевич в это время хозяйничал в комнате. Пока я была на кухне, туда вошел человек высокого роста в серой солдатской шинели, с непокрытой головой, лицо загорелое, побитое оспой, с добродушным выражением. Обращается ко мне: «Подайте что-нибудь». Я налила ему супа и уделила кусочек хлеба. Он стал есть. Вижу: Афанасий Андреевич из комнаты наблюдает за солдатом. Солдат поел и ушел. Я стала подавать, обед в комнату. Афанасий Андреевич спрашивает у меня:

— А где тот солдат, что был на кухне?
— Он поел и ушел, — отвечаю я. Афанасий Андреевич говорит:
— Почему он не с нами здесь за столом? А знаете, кто был этот солдат? — и указывает на самый большой лист цветка, что стоял на окне.
— Вот этот лист вырастил тот солдат. Почему он не с нами?

Я быстро выбежала на улицу, чтобы вернуть солдата, но его нигде не было видно. Мне стало горько за то, что я вовремя не спросила старца, как распорядиться с гостем; я поняла всей душой, что сделала большую ошибку: не приняла солдата, как дорогого гостя, а только на кухне.

Прошло несколько месяцев. Прихожу в Богоявленский собор на архиерейскую службу. Народу много. Когда диакон провозгласил на ектений: «О воинстве», а хор еще не успел запеть: «Господи, помилуй», из среды молящихся послышался сильный красивый тенор. Он трижды пропел: «Господи, помилуй». Многие невольно посмотрели туда, откуда раздался голос. Я тоже обернулась и, к своему удивлению, увидела того солдата, который заходил к нам при Афанасии Андреевиче. Тут мне вспомнился случай, произошедший в моем доме, и укором прозвучали в душе евангельские слова: «Всё, что сделаешь меньшим братьям Моим, ты сделаешь Мне». И еще: « Я стою у двери твоей и тихо стучу. Услышишь ли ты?»

Текст, фото: Анатолий Борисов